ПОЭЗИЯ Выпуск 68


Ян ПРОБШТЕЙН
/ Нью-Йорк /

«Жизнь - отрывной календарь…»



* * *

жизнь – отрывной календарь,
но вдруг застывают даты,
как пехотинцы-солдаты,
и на часах – январь

и вдруг беда
как маятник
а после памятник
навсегда.

2015


* * *
                              Б. Н.

Белый саван шьют черными нитками,
Белыми нитками шьют черную ложь,
Прячут мины под кривыми улыбками
На рожон полезло скопище рож,

Требуя веки поднять Вию,
От ненависти и крови зверея,
А над ними – ухмылки кривые
Трупа живого и мертвого в мавзолее.

Вот он мост, забрызганный кровью,
Убитый с убийцей, как честь и бесчестье,
Неразлучны отныне и в жизни и в смерти
И заглушает гул мотоциклов безмолвье.

28 февраля 2015


ПАМЯТИ Б. Н.

Жить – значит сметь,
не боясь, что тебя раздавят.
Принять жизнь –
значит принять и смерть,
не боясь, что тебя ославят.

Падаешь, падаешь ниц
в грязь лицом, на миру,
а потом – ввысь
на вселенском ветру.

Февраль, беспредел, грязь –
что льется из их уст,
к ним пристала навек,
их путь – бесцелен и пуст,
но свободен от пут
се – Человек.

2015


* * *

Если смотреть
на твердь

Если посметь
на смерть

Бронза времен
И медь
Похорон

И песней зовется
Стон

2015


* * *

Мы выживали, не жили, премного тужили,
но Воскресенья не будет, ибо не жили.
Преображенья не будет, ибо образчик, не образ был в нас,
В зеркале – только провалы вместо обугленных глаз.
В тождество, а не в подобие поверили мы навсегда.
Мы спокойны, как олимпийцы, как наш предводитель
и в путь мы возьмем только путеводитель,
ибо Полынь – путеводная наша звезда.

2014


* * *

На мостовой образовались наледи,
по ним скользят люди и нелюди,
прижимая к груди гаджеты и планшеты,
спускаясь в преисподнюю метро,
в царство люминесцентного света,
спеша на тот свет, на службу, в контору,
где вывернув наизнанку нутро,
задернув шторы и опустив шоры,
будут знакомиться с последними новостями,
с курсом акций, ходом революций, аберраций,
люстраций, простраций и спецопераций,
но из тлена не возгорится пламя.

2015


* * *

Витиеватость витий –
изгиблый извив, где ни зги.
Печаль моя, радость, прости:
Слово ловцы улови –
ли в ковы пространств и границ,
от мельтешения лиц
падаю, падаю ниц –
аки обре, аз изгибох.
желя моя – от любви,
карна и кара – тож.
Жирно течет печаль
слезами с древа туги,
и да простит нам Бог
за окаяние, ложь:
мычучи смагу
в пламяни роз?
я припадаю
к огненной розе.


* * *

Жизнь распалась на врагменты
А вокруг меня лемуры
Лицемудры лицемудрят
Цензовор строчит донос
И в реестр мои описки
Он запасливый занес
Сам как прежде языкосн


* * *

В тесном содружестве
Спин и рук –
Спинорук
          Рукоспин
Мы возводим небоскреб –
                    Скребонеб
Покоряем недрокосм
Космонедр
Но по-прежнему во рту
                    Языкосн


* * *

Пожалуйста
Пожарный
Пожалей
Потуши пламя знамя
Остуди темя вымя
Раздели бремя время
Облегчи обузу обуздай
Оборотней возьми в оборот
Пожалуйста
Пожарный
Пожалей
А не то все будет как всегда
Загорится сухая вода
Упадет бродячая звезда
И сгорит как жизнь без следа


РАЗРЫВ

I

На грани звука
то есть на грани крика
то есть на грани молчанья
все равно остается улика
это глаза и губы
что с ними сделать чтобы
остановиться на грани

II

Тень капли
падала
из тени крана
в тень чашки.
Свет неожиданно погас
Остался только звук
падающих капель.

III

Спасительный холод
обступает мое одиночество.
Леденеет
тлетворная жалость к себе.
Я кладу ее
в холодильник.

IV

На ветру
слезятся глаза
На холоде
замерзают слезы
Какой ледяной ветер


* * *

Мы слишком дорожим, мой друг, собой
и потому, быть может, обнищали,
а наша жизнь становится судьбой
и призывает нас к иной печали.


* * *

Запал от бомбы в сердце мне запал:
ещё неразличимо вьется речь,
но звук один готов её зажечь,
и вот уже заполыхал запал,
миг – сердце разлетится, как картечь.

2008


* * *

Что писалось в жизни начерно
и, казалось бы, утрачено,
как жилетик, молью траченый, –

все вернулось в одночасье,
но остыть успели страсти,
лишь остался черновик –
полувыдох, полукрик…

2003


* * *

Нет, весь я не умру,
не вымру, словно вид – 
какой-то индивид
однажды поутру
свои черты сличит
с моими на портрете
и обнаружит сходство –
но только лишь стихи
могли б открыть вам, дети,
и все мои грехи,
и всё моё сиротство.


* * *

Как много бисера наметано,
как много дел вчерне намечено,
но что нечаянно начертано,
уже, увы, увековечено.


* * *

На опушках наших опусов,
где цветут созвездья крокусов, – 
выпасы добрейших критиков,
многоумных аналитиков.

2004


* * *

Услужливый дурак
помочь всегда готов,
он порадеет ради
забытых мною благ.

Сшиваю кое-как
из пестрых лоскутков –
заплата на заплате –
не вымолвить: судьбу…

Услужливый дурак
талдычит: бу-бу-бу.

А мой заклятый друг
и закадычный враг –
ослабну хоть на миг –
перегрызут кадык.

2000


* * *

Ещё не поздно, но уже не рано,
ещё как будто длится этот праздник,
шишигою шушукается, дразнит,
кикиморой прикинется проказник,
а то и вовсе бармаглотом спьяну.

И выпь кричит, и выпивает тишь по капле,
сыпь сыплется в прорехи и впросак,
а длинноногий день подобно цапле
нацелился склевать тебя никак.

Гряди, грядиль, а по-простому дышло,
бреди, бредиль, как бы чего не вышло.
На юг подастся жаворонок-вырей,
тебе же не гостинец, а гостец,
копай, грабарь, пошире яму вырой,
и с горки сивку-бурку под уздец!

2005


* * *

В такой безденежный денек
Подумаешь: все взятки гладки.
Помыслишь о миропорядке
В такой безденежный денек:
Спираль – виток еще виток,
И високосный год в висок
Клюет: клевок еще клевок.
В такой безденежный денек
Покажется все взятки гладки.


* * *

Что-то сбывается, как с рук сбывается,
Что-то не сбудется, не забудется,
Что-то останется, не достанется:
Помаши рукой на прощаньице,
Так, на случай, если вдруг
Нам другого, друг, не представится.


* * *

Снимите обувь, калоши, пальто –
Не оставляйте, друзья, следов
И уходите гуськом туда,
Где клубится волною ничто.


* * *

И это тоже, брат, свобода,
хотя особенного рода,
когда не надо ничего
ни для чего, ни от кого:

здесь только море и песок.
Один? Но всякий одинок
и всякий равен сам себе
в своей изветливой судьбе.

Пока песок ещё течёт,
отдай, дружок, себе отчёт
с самим собой наедине
на дне бессонницы – на дне

течёт вода, песок, часы…
Ты брошен, братец, на весы
и найден лёгким, невесомым
иль кафкианским насекомым:

закоренелый рифмоплёт,
жужжи – кто здесь тебя поймёт? –
и усиками шевеля,
ползи, свои страданья для.

2008


СФЕРА АГАСФЕРА

Возьмите для примера
Сферу Агасфера,
Где есть скитанья, вера,
Надежда и любовь,
И ненависть и страсти,
Где всё, что вспомнишь, вновь
Забудешь в одночасье,
Где есть исканья, споры,
Где есть и мрак и свет,
Лишь нет точки опоры
И остановки нет

2011


* * *

И все, что знаем мы
и все, чего не знаем,
когда на свет из тьмы
глядим и вспоминаем

немыслимый пейзаж,
фантасмагорию,
как будто бы мираж,
но отблеск горя и

какой-то глупой веры,
надежды полоумной
еще любви без меры,
без адреса, бездумной,

и чем смешней они,
и чем они абсурдней,
тем выносимей дни,
и праздники, и будни.

2014



Назад
Содержание
Дальше