«Аня+Фима=любовь»

Член семьи

– Фима! – сказала Аня, накрывая на стол. – А почему бы нам не завести с тобой домашнее животное. Например, собачку.

– С собакой хлопот много, – засомневался Фима. – Выгуливать надо и вообще.

– Тогда кота, – размечталась Аня. – Представь – смотришь ты телик, а котейка у тебя на коленях лежит и мурлычет.

– Кота можно, – согласился Фима. – Но дорого. Ты в зоомагазинах цены на котов видела?

– А мы возьмём из шелтера. Это даром, – предложила Аня. – Вот как раз в газетке объявление, что открылся шелтер с русским персоналом. И приглашают желающих. Ты кушай на здоровье, а я сейчас всё организую.

Аня набрала номер телефона и ушла в спальню. Вернулась она с исписанным листом бумаги.

– Фима! – доложила она. – Я начну с хорошей новости. Бесплатно эти паразиты раздают котов только первые две недели, а дальше – только за деньги. Но мы с тобой успеваем даром. Не очень хорошая – это то, что они хотят кучу справок, но мы должны успеть.

И Аня зачитала длинный список, в котором были справки об уплате налогов, о годовом доходе, о том, что не подвергались аресту... длинный список заканчивался требованием двух гарантов.

– Хорошо, – сказал Фима. – Садись обедать, а крутиться начнём потом.

И они начали так интенсивно крутиться, что уже через три дня входили в шелтер со всеми нужными бумагами.

В сопровождении мрачного мужика они прошли между клетками с лающими собаками и грустящими котами.

– Ты посмотри, Фима, на этого кота! – восхитилась Аня.

Фима посмотрел. В клетке сидел кувшинчиком чёрный кот и задумчиво смотрел в пространство. Похоже, что ему было плевать на всё.

– Ну и что? – спросил Фима.

– Как это что? – возмутилась Аня. – Ты посмотри на него внимательно. У него взгляд настоящего мужчины. Я хочу этого. Мы назовём его Сократ.

– Конечно, – согласился Фима. – Если в доме есть Ксантиппа, то обязательно должен быть и Сократ.

Но Аня уже не слышала. Она тормошила за рукав сопровождающего:

– А он не будет гадить? А какой у него аппетит? А блохи у него есть…

– Не волнуйтесь, мэм, сказал флегматичный мужик. – Кот из хорошей семьи и гадить не будет. К тому же все животные, поступающие к нам, кастрируются. А насчёт блох – купите специальный ошейник.

– Тогда берём! – заявила Аня.

И уже через полчаса кот Сократ сидел в специальной клетке, установленной на заднем сиденье.

Дома Сократ довольно быстро освоился. С аппетитом поел и сходил в специальный ящик. А потом улёгся на полу у Фиминых ног.

– Фима! – сказала Аня, – Этот кот ещё не понял, где надо лежать, так что поменяемся местами.

Но кота эта перемена мест не вдохновила, и он перешёл к Фиме.

– Это не кот, а натуральный вредитель, – обиделась Аня. – Учёные говорят, что животные похожи характером на хозяев. И я вижу, что этот кот удался в тебя. Но я эту вредную привычку ликвидирую.

И Аня умильно сказала:

– Кис, кис, кис.

Сократ презрительно посмотрел на новую хозяйку и зашипел.

– Фима! – охнула Аня, – Ты слышал? Он меня кошачьим матом обложил! Скажи ему.

Фима почесал кота за ухом и сказал:

– Сократ! Ты плохо поступаешь. Извинись и иди к себе.

Кот потёрся мордой об Анины ноги и ушёл на свой коврик.

– Паразиты! – заявила Аня, – Уже снюхались. А я вам жрать не дам! Тогда посмотрим.

В три часа ночи супруги проснулись от воя. На комоде сидел Сократ и паскудным голосом пел песню. Аня бросила в него подушку, но промахнулась и разбила настольную лампу.

Несмотря на ночной концерт, проснулась Аня в хорошем настроении. Сунула ноги в тапочки и замерла. Правый тапок был мокрый. И не только мокрый, но и вонючий.

– Фима! – заплакала Аня, – Этот гад мне в тапки написал.

– Он, думаю, обиделся, когда ты в него подушку бросила. Вот и отомстил, – объяснил Фима и накрыл голову одеялом.

– Немедленно вставай, негодяй! – закричала Аня. – Это ты подговорил животное. Я вас обоих выведу на чистую воду. Это ты его научил. Потому что больше некому.

– Дорогая! Как же я мог его научить?

– Конечно, научил. Как же он иначе узнал, где мои тапки стоят?

– Очень просто узнал. По запаху, – сказал Фима и пошёл в ванную.

– Ах, по запаху? Так ты хочешь сказать, что я вонючая? Ну нет! Моё ангельское терпение закончилось. Я сейчас вам обоим покажу. И начну с твоего друга.

Аня пошла в гостиную и вернулась под кошачий крик с расцарапанными руками.

– Всё! Я дошла до предела, – заявила она и схватила телефон. – Это полиция? Приезжайте немедленно. Этот животное меня терроризирует, оно не только нанесло мне физические увечья, но и написало в мои тапочки. Приезжайте немедленно. Дверь будет открыта.

– Ты куда звонила, дорогая? – спросил Фима, выходя из ванной.

– Куда следует! – отрезала Аня. – Сейчас вы оба узнаете, что закон суров.

Тут же за окном повис вертолёт из которого торчал мужик в камуфляже со снайперской винтовкой в руках. А в распахнувшуюся дверь ворвались трое полицейских с пистолетами наготове. И уже через несколько секунд Фима лежал на полу лицом вниз, один полицейский, заломив Фиме руки, надевал наручники, а другой зачитывал Фимины права.

Третий полицейский спросил Аню:

– Я надеюсь, что этот маньяк не причинил вам серьёзного вреда? Мы его ловим уже третий год и наконец-то взяли. Отличительная черта этого гада – он всегда мочится на свою жертву.

– Это мой муж, – призналась Аня. – Он, конечно, тот ещё гад. Но если бы он попробовал пописать в мои тапки, это была бы последняя минута его жизни. Так что он не виноват. А вам я позвонила по поводу кота. Этот наглый кот ударил меня, обругал и написал в мои тапки.

– Вы хотите сказать, мадам, что вызвали группу захвата, чтобы арестовать вашего кота?

– Именно это я хотела сказать,– заявила Аня. – И вы должны немедленно снять наручники с моего мужа и арестовать подлого кота Сократа, чтобы он понимал.

– Сожалею, мадам, – сказал полицейский. – Но у меня нет наручников такого размера.

Они освободили Фиму и ушли.

– Ну и дела, – сказал Фима, поднимаясь. – Расскажи кому – не поверит.

– И за что мы платим сумасшедшие налоги? Ты слышал? Они три года ловят ссыкуна и поймать не могут, – возмущалась Аня. А потом приняла решение:

– Лови своего дружбана. Мы отвезём его назад. Раз он не умеет себя вести. Поведёшь машину сам, потому что у меня нервы, и я хочу убить первого встречного.

– Это мы еще хорошо отделались, – сказал Фима, завершив операцию по ловле.– Сломанный стул и разбитая ваза – это сущие пустяки по сравнению с тем, что могло бы быть.

В шелтере Аня сразу же заорала на меланхоличного рабочего:

– Жулики! Немедленно заберите своего бандита обратно. Заберите его сразу, пока я не переломала вам всё недвижимоё имущество. Впрочем, можно его обменять на кого-нибудь, кто не орёт и не гадит.

– Вам удав подойдёт, мэм? – спросил рабочий.

– Ах, вот как! – возмутилась Аня. – Так в этом месте наводят юмор с сатирой на пострадавших?

– Забери котика, Сёма, – распорядился толстый мужчина, входя в помещение. – Я здесь хозяин. И вы, мадам, расскажете мне, в чём шум?

– А шум в том, что вы меня нагло обманули. Говорили, что этот кот кастрирован. Но я лично подняла ему хвост и убедилась, что всё на месте. Кроме того, он испортил моё имущество и нанёс мне душевную травму. Я за эти тапки два года назад заплатила пятнадцать долларов, и они были, как новые. А сейчас? Нет! Вы только понюхайте.

И она ткнула тапком в лицо толстому.

– Да уж. Не «Шанель», – согласился толстяк. – Так во что вы оцениваете ущерб?

– Пятнадцать за тапки и столько же за душевные муки, – заявила Аня.

– Я даю вам пятьдесят, – невозмутимо сказал хозяин. – Но с условием, что вы немедленно уйдёте и больше здесь не появитесь.

Уходя, Фима обернулся и посмотрел на Сократа. Тот сидел, как и прежде кувшинчиком и задумчиво смотрел вдаль.

– Я была глупая, – сказала Аня в машине. – Я была чисто дура и забыла, что у меня уже есть домашнее животное. Причём, послушное, всеядное и не писает в тапки.

И она с кошачьей грацией прижалась щекой к Фиминому плечу.